«Альтернативы нашим вагонам в Океании не существует»

Разработанная Минпромторгом стратегия поддержки экспорта оборудования для железных дорог до 2025 года вызвала неизбежное оживление в экспертном сообществе. Насколько будут эффективны предложенные меры? Сможет ли российский производитель успешно конкурировать со своими зарубежными коллегами? Наш сегодняшний гость, доктор технических наук Степан Давыдович Порожняк, уверен: конкуренция не является проблемой потому, что мы занимаем на рынке уникальную нишу, где занять наше место не сможет никто.

 БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА: Степан Давыдович Порожняк родился в 1956 году в семье военнослужащих. Дед – заслуженный работник народного хозяйства и сподвижник выдающегося советского ученого Т.Д. Лысенко. По матери Степан Давыдович происходит из рода потомственных зоотехников.

Окончил спецшколу с углубленным изучением английского и американского языков, затем – ПГУПС и МГУ.

В 1989 году защитил кандидатскую диссертацию по теме: «Проблемы изломов выгонных тележек в свете решений XXVIII Съезда КПСС». В 2002 году защитил докторскую диссертацию по теме: «Традиционная духовность как основа борьбы с порожним пробегом».

Автор 8 монографий и более тысячи статей, изданных на русском и американском языках.

 Д&Д: Здравствуйте, Степан Давыдович! Большое спасибо, что откликнулись на нашу просьбу…

Степан Порожняк: Вот еще! Я что, похож на идиота?

Д.: Ну, если вы спрашиваете…

С.П.: Ни на какие там ваши просьбы я не откликался! Просто надо донести, наконец, до читательских масс, чтобы вот эти все спекуляции, спекуляции эти, раздутые СМИ, прекратить.

Д.: Что ж, давайте доносить вместе…

С.П.: Вот это правильно, это я поддерживаю!

Д.: Я имею ввиду, доносить до читателя. Директор департамента автомобильной промышленности и железнодорожного машиностроения Минпромторга Всеволод Бабушкин утверждает, что одним из перспективных направлений для экспорта является Иран. Однако уровень развития железнодорожной инфраструктуры этой страны таков, что она просто физически не может вместить значительное количество вагонов. Точнее, они там не нужны…

С.П: Вы, простите, точно аналитик?

Д.: Нет, конечно. Просто у меня подруга заболела и попросила вместо нее интервью взять. С.П.: Ну, слава Богу, а то я думал, такие у нас теперь в СМИ работают! Нужно же уметь видеть стратегически! Ну причем, скажите, здесь объем рынка?

Д.: Но ведь мы же собираемся туда экспортировать вагоны, запчасти?..

С.П.: В таких вопросах первое, что надо учитывать – это стратегический геополитический интерес! Традиционные связи. Ментальную общность. Уровень межцивилизационного взаимопонимания. Оси этногенеза. Пульс ноосферы. Вот то, что нужно иметь ввиду в первую очередь.

Д.: Хорошо, и в какой связи со всем этим находятся наши вагоны?

С.П.: Не нужно смотреть на вещи одномерно. Вагон – это часть нашего цивилизационного пространства, и попадание ее в иную, хотя и комплементарную, среду должно давать синергетический эффект. Вагон – это часть нашего бытия, наш посланник, материальное воплощение наших идей и ценностей.

Д.: И что будут делать иранцы с несколькими десятками тысяч таких посланников, которых они даже на рельсы поставить не смогут?

С.П.: Рельсы, как и шпалы, в данном случае вторичны. Наши вагоны будут осваиваться в Иране, интегрироваться в местную культуру, постепенно превращаясь в обязательную часть местного ландшафта. А со временем они обрастут и железными дорогами.

Д.: И на этот символизм предполагается тратить от 3 до 4 млрд. руб. ежегодно?

С.П.: Почему только на этот? Вы что, забыли про другие перспективные рынки? Например, про Океанию?

Д.: Вы думаете, там реализация эти мер принесет прибыль?

С.П.: Молодой человек, вы живете категориями чуть ли не Адама Смита! Вы все время забываете о том принципе, о котором я постоянно говорю: отрицательный финансовый рост – тоже рост! К счастью, в Минпромторге работают настоящие профессионалы, которые об этом постоянно помнят.

Д.: Да, это заметно. Так что же с Океанией?

С.П.: Представьте себе атолл посреди Тихого океана. Представили?

Д.: Ага.

С.П.: А на нем – кольцевая железная дорога. По которой следует контрейлерный состав. Можете себе такое вообразить?

Д.: С трудом…

С.П.: И никто не может! А мы – можем. Именно поэтому альтернативы нашим вагонам в Океании нет.

Д.: Но зачем?

С.П.: Да, деградировала молодежь. Это ведь азы! Развитие транспортной инфраструктуры дает синергетический эффект. Благодаря улучшению транспортного сообщения начинают развиваться все сегменты экономики. Там, где раньше были никому не нужные коралловые рифы и лагуны, появятся офисные здания, тяжелая индустрия, космодромы.

Д.: Вы думаете?

С.П.: Уверен. Это схема проверенная. Именно она положена в основу таких проектов, как ВСМ Москва – Казань и Москва – Пекин.

Д.: Но ведь пока что экспорт железнодорожного оборудования за рубеж сокращается…

С.П.: Это все происки темных сил и вражеской агентуры.

Д.: Есть мнение, что это связано и с низким технологическим уровнем нашего оборудования, а также с конкуренцией со стороны Китая.

С.П.: Вы просто не умеете видеть стратегически. Вы – мешок с вражеской пропагандой. И вообще, мне не нравится наше интервью, я запрещаю вам его публиковать!

Д.: Мне тоже не нравится. Но публиковать придется…

ПОДДЕРЖАТЬ Д&Д:

Карта Сбербанка: 4276550041782379

Яндекс-деньги: 410013906164430

Наше сообщество в Facebook’е.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *